Неточные совпадения
И сколько раз
уже наведенные нисходившим с небес
смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога?
Что ж за направленье такое, что не успеешь поворотиться, а тут
уж и выпустят историю, и хоть бы какой-нибудь
смысл был…
А между тем, казалось бы, весь анализ, в
смысле нравственного разрешения вопроса, был
уже им покончен: казуистика его выточилась, как бритва, и сам в себе он
уже не находил сознательных возражений.
— Да как же мог ты выйти, коли не в бреду? — разгорячился вдруг Разумихин. — Зачем вышел? Для чего?.. И почему именно тайком? Ну был ли в тебе тогда здравый
смысл? Теперь, когда вся опасность прошла, я
уж прямо тебе говорю!
«Черт возьми! — продолжал он почти вслух, — говорит со
смыслом, а как будто… Ведь и я дурак! Да разве помешанные не говорят со
смыслом? А Зосимов-то, показалось мне, этого-то и побаивается! — Он стукнул пальцем по лбу. — Ну что, если… ну как его одного теперь пускать? Пожалуй, утопится… Эх, маху я дал! Нельзя!» И он побежал назад, вдогонку за Раскольниковым, но
уж след простыл. Он плюнул и скорыми шагами воротился в «Хрустальный дворец» допросить поскорее Заметова.
— Отнюдь нет-с, и даже в некотором
смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на службе чиновника, — если только будет протекция, — но, кажется, ваш покойный родитель не только не выслужил срока, но даже и не служил совсем в последнее время. Одним словом, надежда хоть и могла бы быть, но весьма эфемерная, потому никаких, в сущности, прав на вспоможение, в сем случае, не существует, а даже напротив… А она
уже и о пенсионе задумала, хе-хе-хе! Бойкая барыня!
— Ведь вот-с… право, не знаю, как бы удачнее выразиться… идейка-то
уж слишком игривенькая… психологическая-с… Ведь вот-с, когда вы вашу статейку-то сочиняли, — ведь
уж быть того не может, хе, хе! чтобы вы сами себя не считали, — ну хоть на капельку, — тоже человеком «необыкновенным» и говорящим новое слово, — в вашем то есть смысле-с… Ведь так-с?
Извольте видеть-с: если б я не был так уверен, то
уж, разумеется, при моей опытности, не рискнул бы так прямо вас обвинить; ибо за подобное, прямое и гласное, но ложное или даже только ошибочное обвинение я, в некотором
смысле, сам отвечаю.
«Гм… к Разумихину, — проговорил он вдруг совершенно спокойно, как бы в
смысле окончательного решения, — к Разумихину я пойду, это конечно… но — не теперь… Я к нему… на другой день после того пойду, когда
уже то будет кончено и когда все по-новому пойдет…»
Володя заметно важничал: должно быть, он гордился тем, что приехал на охотничьей лошади, и притворялся, что очень устал. Может быть, и то, что у него
уже было слишком много здравого
смысла и слишком мало силы воображения, чтобы вполне наслаждаться игрою в Робинзона. Игра эта состояла в представлении сцен из «Robinson Suisse», [«Швейцарского Робинзона» (фр.).] которого мы читали незадолго пред этим.
Смысл слов Кити теперь
уже переводился Левиным так: «Не разлучай меня с ним. Что ты уедешь — мне всё равно, но дай мне насладиться обществом этого прелестного молодого человека».
— Да моя теория та: война, с одной стороны, есть такое животное, жестокое и ужасное дело, что ни один человек, не говорю
уже христианин, не может лично взять на свою ответственность начало войны, а может только правительство, которое призвано к этому и приводится к войне неизбежно. С другой стороны, и по науке и по здравому
смыслу, в государственных делах, в особенности в деле воины, граждане отрекаются от своей личной воли.
«Честолюбие? Серпуховской? Свет? Двор?» Ни на чем он не мог остановиться. Всё это имело
смысл прежде, но теперь ничего этого
уже не было. Он встал с дивана, снял сюртук, выпустил ремень и, открыв мохнатую грудь, чтобы дышать свободнее, прошелся по комнате. «Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются… чтобы не было стыдно», добавил он медленно.
— Но как же вы устроились?.. — начала было Долли вопрос о том, какое имя будет носить девочка; но, заметив вдруг нахмурившееся лицо Анны, она переменила
смысл вопроса. — Как же вы устроили? отняли ее
уже?
Не говорю
уже о тех подводных течениях, которые двинулись в стоячем море народа и которые ясны для всякого непредубежденного человека; взгляни на общество в тесном
смысле.
— Да, стану я их баловать, этих уездных аристократов! Ведь это все самолюбие, львиные привычки, [Львиные привычки — здесь: в
смысле щегольских привычек «светского льва».] фатство. [Фатство (или фатовство) — чрезмерное щегольство, от слова фат — пошлый франт, щеголь.] Ну, продолжал бы свое поприще в Петербурге, коли
уж такой у него склад… А впрочем, бог с ним совсем! Я нашел довольно редкий экземпляр водяного жука, Dytiscus marginatus, знаешь? Я тебе его покажу.
— Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущем. Старая шутка смерть, а каждому внове. До сих пор не трушу… а там придет беспамятство, и фюить!(Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж мне вам сказать… я любил вас! это и прежде не имело никакого
смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя собственная форма
уже разлагается. Скажу я лучше, что какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая…
«Я не Питер Шлемиль и не буду страдать, потеряв свою тень. И я не потерял ее, а самовольно отказался от мучительной неизбежности влачить за собою тень, которая становится все тяжелее. Я
уже прожил половину срока жизни, имею право на отдых. Какой
смысл в этом непрерывном накоплении опыта? Я достаточно богат. Каков
смысл жизни?.. Смешно в моем возрасте ставить “детские вопросы”».
Но он незаметно убедил себя, что события
уже утратили свой революционный
смысл и создаются силою инерции.
Варвара смотрела на него изумленно, даже как бы очарованно, она откинулась на спинку стула, заложив руки за шею, грудь ее неприлично напряглась. Самгин
уже не хотел остановить излияния агента полиции, находя в них некий иносказательный
смысл.
— Совершенно ясно, что культура погибает, потому что люди привыкли жить за счет чужой силы и эта привычка насквозь проникла все классы, все отношения и действия людей. Я — понимаю: привычка эта возникла из желания человека облегчить труд, но она стала его второй природой и
уже не только приняла отвратительные формы, но в корне подрывает глубокий
смысл труда, его поэзию.
— Удручает старость человека! Вот — слышу: говорят люди слова знакомые, а
смысл оных слов
уже не внятен мне.
Подходя к дому, Клим Самгин
уже успел убедить себя, что опыт с Нехаевой кончен, пружина, действующая в ней, — болезнь. И нет
смысла слушать ее истерические речи, вызванные страхом смерти.
Дронов кричал, топал ногой, как лошадь, размахивал гранками. Самгину
уже трудно было понять связи его слов,
смысл крика. Клим Иванович стоял по другую сторону стола и молчал, ожидая худшего. Но Дронов вдруг выкрикнул...
— Я понимаю тебя. Жить вместе —
уже нет
смысла. И вообще я не могла бы жить в провинции, я так крепко срослась с Москвой! А теперь, когда она пережила такую трагедию, — она еще ближе мне.
Самгин слушал философические изъявления Митрофанова и хмурился, опасаясь, что Варвара догадается о профессии постояльца. «Так вот чем занят твой человек здравого
смысла», — скажет она. Самгин искал взгляда Ивана Петровича, хотел предостерегающе подмигнуть ему, а тот, вдохновляясь все более,
уже вспотел, как всегда при сильном волнении.
Было нечто и горькое и злорадно охмеляющее в этих ночных, одиноких прогулках по
узким панелям, под окнами крепеньких домов, где жили простые люди, люди здравого
смысла, о которых так успокоительно и красиво рассказывал историк Козлов.
После половины речи, когда, по-видимому, он схватывал главный
смысл ее, рот у него сжимался, складки исчезали на лбу, все лицо светлело: он знал
уже, что отвечать.
— Конституция, доложу я вам, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, — говорил он купчихе Распоповой, — вовсе не такое
уж пугало, как люди несмысленные о сем полагают.
Смысл каждой конституции таков: всякий в дому своем благополучно да почивает! Что же тут, спрашиваю я вас, сударыня моя, страшного или презорного? [Презорный — презирающий правила или законы.]
Сверх того, он
уже потому чувствовал себя беззащитным перед демагогами, что последние, так сказать, считали его своим созданием и в этом
смысле действовали до крайности ловко.
Дома он через минуту
уже решил дело по существу. Два одинаково великих подвига предстояли ему: разрушить город и устранить реку. Средства для исполнения первого подвига были обдуманы
уже заранее; средства для исполнения второго представлялись ему неясно и сбивчиво. Но так как не было той силы в природе, которая могла бы убедить прохвоста в неведении чего бы то ни было, то в этом случае невежество являлось не только равносильным знанию, но даже в известном
смысле было прочнее его.
Таким образом, когда Беневоленский прибыл в Глупов, взгляд его на законодательство
уже установился, и установился именно в том
смысле, который всего более удовлетворял потребностям минуты.
Под конец, однако, оставили его в покое и
уже не дразнили «девчонкой», мало того, глядели на него в этом
смысле с сожалением.
— Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и
смысл пойму. Вот что мне давно
уже мерещится. Половина твоего дела сделана, Иван, и приобретена: ты жить любишь. Теперь надо постараться тебе о второй твоей половине, и ты спасен.
Раз, много лет
уже тому назад, говорю одному влиятельному даже лицу: «Ваша супруга щекотливая женщина-с», — в
смысле то есть чести, так сказать нравственных качеств, а он мне вдруг на то: «А вы ее щекотали?» Не удержался, вдруг, дай, думаю, полюбезничаю: «Да, говорю, щекотал-с» — ну тут он меня и пощекотал…
Тут случилось так, что Иван Федорович вдруг вышел и, только пройдя
уже шагов десять по коридору, вдруг почувствовал, что в последней фразе Смердякова заключался какой-то обидный
смысл.
Итак, принимаю Бога, и не только с охотой, но, мало того, принимаю и премудрость его, и цель его, нам совершенно
уж неизвестные, верую в порядок, в
смысл жизни, верую в вечную гармонию, в которой мы будто бы все сольемся, верую в Слово, к которому стремится вселенная и которое само «бе к Богу» и которое есть само Бог, ну и прочее и прочее, и так далее в бесконечность.
Она, конечно, есть, но она не «объективна», она и не «субъективна» в дурном
смысле слова, она по ту сторону
уже вторичного разделения и противопоставления субъекта и объекта, по индусской терминологии она есть атман и брагман.
Но, после явления Христа, мессианизм в древнееврейском
смысле становится
уже невозможным для христианского мира.
— Какой
смысл имеет отдача земли крестьянам с платой им самим же себе? — говорил он. — Если
уж он хотел это сделать, мог продать им через крестьянский банк. Это имело бы
смысл. Вообще это поступок граничащий с ненормальностью, — говорил Игнатий Никифорович, подумывая
уже об опеке, и требовал от жены, чтобы она серьезно переговорила с братом об этом его странном намерении.
— Знаю, не говорите — не от сердца, а по привычке. Она старуха хоть куда: лучше их всех тут, бойкая, с характером, и был когда-то здравый
смысл в голове. Теперь
уж, я думаю, мозги-то размягчились!
По длине своей Тютихе (по-удэгейски — Ногуле) будет, пожалуй, больше всех рек южной части прибрежного района (около 80 км). Название ее — искаженное китайское слово «Что-чжи-хе», то есть «Река диких свиней». Такое название она получила оттого, что дикие кабаны на ней как-то раз разорвали 2 охотников. Русские в искажении пошли еще дальше, и слово «Тютихе» [Цзю-цзи-хэ — девятая быстрая река.] исказили в «Тетиха», что
уже не имеет никакого
смысла.
Особенно это: «с супругой!» — Тот круг, сплетни о котором спускались до Марьи Алексевны, возвышался лишь до действительно статского слоя общества, а сплетни об настоящих аристократах
уже замирали в пространстве на половине пути до Марьи Алексевны; потому она так и поняла в полном законном
смысле имена «муж и жена», которые давали друг другу Серж и Жюли по парижскому обычаю.
Но когда он ушел, она поплакала; только теперь она или поняла, или могла заметить, что поняла
смысл возобновления любви, что «мне теперь
уже нечего беречь тебя, не сбережешь; по крайней мере, пусть ты порадуешься».
— Если женщина, девушка затруднена предрассудками, — говорил Бьюмонт (не делая
уже никаких ни англицизмов, ни американизмов), то и мужчина, — я говорю о порядочном человеке, — подвергается от этого большим неудобствам. Скажите, как жениться на девушке, которая не испытала простых житейских отношений в
смысле отношений, которые возникнут от ее согласия на предложение? Она не может судить, будет ли ей нравиться будничная жизнь с человеком такого характера, как ее жених.
Но, серьезно, знаешь ли, что мне кажется теперь, мой милый: если моя любовь к Дмитрию не была любовью женщины,
уж развившейся, то и он не любил меня в том
смысле, как мы с тобою понимаем это.
Но — читатель
уже знает вперед
смысл этого «но», как и всегда будет вперед знать, о чем будет рассказываться после страниц, им прочтенных, — но, разумеется, чувство Кирсанова к Крюковой при их второй встрече было вовсе не то, как у Крюковой к нему: любовь к ней давным — давно прошла в Кирсанове; он только остался расположен к ней, как к женщине, которую когда-то любил.
По всей вероятности, негодная Верка не хочет выходить замуж, — это даже несомненно, — здравый
смысл был слишком силен в Марье Алексевне, чтобы обольститься хитрыми ее же собственными раздумьями о Верочке, как о тонкой интриганке; но эта девчонка устраивает все так, что если выйдет (а чорт ее знает, что у ней на уме, может быть, и это!), то действительно
уже будет полной госпожей и над мужем, и над его матерью, и над домом, — что ж остается?
Не говоря
уже о том, что это черт знает что такое со стороны общих понятий, но какой
смысл это имело в личных отношениях?
Ты теперь с Дмитрием Сергеичем знакома, попросила бы его сыграть тебе в аккомпанемент, а сама бы спела!», и
смысл этих слов был: «мы вас очень уважаем, Дмитрий Сергеич, и желаем, чтобы вы были близким знакомым нашего семейства; а ты, Верочка, не дичись Дмитрия Сергеича, я скажу Михаилу Иванычу, что
уж у него есть невеста, и Михаил Иваныч тебя к нему не будет ревновать».